Штраф за хиджаб


«Сними хиджаб!» Как в России обсуждают запрет на ношение паранджи

Российские блогеры активно включились в дискуссию о запрете на ношение хиджаба и паранджи, который принят во Франции и обсуждается в Германии. Россияне разделились на два лагеря: одни поддерживают запрет, другие считают, что он ограничивает свободу личности.

После теракта в Ницце, когда террористы на грузовике въехали в толпу на набережной и открыли огонь, власти Канн запретили женщинам приходить на пляжи с большими сумками и носить купальники буркини, закрывающие все части женского тела, кроме лица, стоп и ладоней.

Читайте на Medialeaks: Учёные поймали зубастого дедушку-монстра с кошмарной мордой. Этой акуле несколько сотен лет

В конце августа в Германии встал вопрос о том, чтобы перенять ещё один закон французов — запрет на ношение паранджи в общественных местах, — который был принят в 2010 году. 18 августа против хиджабов высказалась канцлер Ангела Меркель.

Мне кажется, что у женщины, полностью завёрнутой в ткань, мало шансов на то, чтобы интегрироваться в общество Германии.

Ангела Меркель

Запрет на ношение паранджи и другой женской мусульманской одежды поддержали в Бельгии, Нидерландах и Испании, подобный законопроект рассматривают в Австрии. Тему паранджи активно обсуждают и в российском обществе. Оппозиционер Алексей Навальный в своём блоге цитирует колонку главного редактора Deuche Welle и выступает против паранджи.

От себя добавлю: Казань и Уфа, Татарстан и Башкирия — вот примеры того, как живёт нормальное, а не средневековое и дикое мусульманское общество. Ислам — преобладающая религия, но ни паранждей, ни бурок на улице не встретить. И отлично, так и должно быть.

Алексей Навальный

Не согласен с Навальным известный блогер Антон Носик: он пишет, что запрет на ношение паранджи ничего не даст, нужно бороться с мужчинами, которые заставляют женщин носить подобную одежду.

Запрет конкретно на паранджу представляется мне ущербным потому, что её ношение — не сама болезнь, и тем более не причина болезни, а всего лишь симптом — как краснота и опухлость при инфекционном воспалении. Можно, конечно, замазывать покрасневший участок кожи тональными кремами и прикладывать к нему лёд: краснота при этом станет не видна и температура воспалённого участка понизится. Только вот болезнь от этого никуда не денется.

Антон Носик

Среди блогеров мнения разделились. Одни считают, что запрет на паранджу ничего хорошего собой не несёт и человек имеет право сам решать, какую одежду ему носить.

Сегодня запрещают паранджу, а завтра носки с сандалиями.

— Алексей Свирин (@svirin42) August 21, 2016

Другие поддерживают страны, запрещающие мусульманскую одежду, и подчёркивают, что скрытое тело женщины не является догмой ислама.

Хочешь, в Европу?Сними хиджаб и никаб!Хочешь никаб?Сиди дома#Меркель:Ношение паранджи мешает интеграцииhttps://t.co/G2hSEZeQqn

— Василий #ПоэтРоссии (@terkinboss_) August 19, 2016

В России запрет на ношение хиджабов и других религиозных головных уборов в учебных заведениях действует в республике Мордовия и Ставропольском крае и, несмотря на жалобы представителей мусульманских общин в Верховный суд, снят не был.

Многие мусульманки сами выступают против ношения хиджаба. Иранская актриса Садаф Тахерьян основала сообщество «Моя скрытая свобода» , после того как правительство и общественность раскритиковали её фото без хиджаба, выложенное в инстаграм во время учёбы в Британии, осенью 2015 года. С тех пор сообщество стало массовым, на него подписан почти миллион человек по всему миру.

Некоторые женщины из «Моей скрытой свободы» стали делать короткие стрижки и выдавать себя за мужчин, чтобы избежать внимания полиции нравов и носить светскую одежду.

medialeaks.ru

Штраф за ношение хиджаба от 150 евро и выше Вхиджабе حجاب‎‎. хиджаб

Вопрос о том, разрешать или не разрешать школьницам-мусульманкам являться на занятия в хиджабах, то есть платках, которые полностью прикрывают волосы и шею, оставляя видимым лишь овал лица, во Франции был решен восемь лет назад. Как представляется, раз и навсегда.

Тогдашний министр образования Люк Ферри выступил с инициативой запретить в государственных школах всех уровней ношение религиозной одежды. Предложение рассмотрел французский парламент, и вскоре, одобренное подавляющим числом депутатов, оно приобрело форму закона N2004-228 от 15 марта 2004 года. Как показали тогдашние опросы общественного мнения, свыше 70 процентов французов высказались в его поддержку.

Речь в этом документе идет о запрете “символов религиозной принадлежности” на школьной территории. Наряду с хиджабами под запрет попали еврейские кипы, сикхские тюрбаны, излишне демонстративные символы христианства, такие как большие кресты – на скромные нательные никто не посягает. Обсуждались тогда и бороды, что могло затронуть в основном преподавателей и некоторых акселератов-старшеклассников, но, в конце концов, законодатели отказались включать их в общий “символический” список.

Скорее всего, по той причине, что крайне сложно определить, носит ли, скажем, преподаватель физики окладистую бороду из любви к растительности на щеках или же он таким образом следует неким религиозным постулатам.

Надо сказать, что раньше число конфликтов у школьных ворот в основном из-за “фуларов”, как здесь называют мусульманские платки, было великое множество. Так, в Лионе учителя одной из школ в полном составе отказались вести уроки, тем самым высказав протест против присутствия в классе девочки в специфическом платке. Чуть позже под Парижем в пригороде Обервилье по инициативе школьного директора были исключены две мусульманки, что вызвало возмущение их родителей и накалило обстановку в районе.

После принятия закона все стало на свои места: появилась четкая определенность по этому поводу – нравится это кому-то или нет. Тем не менее тогдашний президент Жак Ширак счел необходимым напомнить гражданам: Франция является светской республикой, где церковь отделена от государства с 1905 года. Причем принцип светскости записан в первой статье конституции страны, которая одновременно гарантирует всем и свободу вероисповедания. По словам Жака Ширака, нейтральность публичного пространства позволяет “гармонично сосуществовать всем религиям”, “обеспечивать равновесие” между убеждениями и законами, которые создавались в течение десятилетий.

Закон от 2004 года получил свое развитие спустя шесть лет, когда с подачи преемника Жака Ширака Николя Саркози был принят новый – о так называемой “полной вуали”, то есть одежде, скрывающей женщину полностью, включая и лицо. Согласно этому закону запрещается появляться в парандже, названной Николя Саркози “позорным знаком порабощения женщин”, и другой подобной одежде во всех общественных местах: на улице, в транспорте, магазинах, административных учреждениях, не говоря уже о школах и прочих учебных заведениях.

В то время, как закон о “символах религиозной принадлежности” в виде крайней санкции предусматривает отчисление ученика или ученицы из школы, то новым предусмотрен штраф от 150 евро и выше. Для тех же лиц, которые принуждают женщин носить паранджу, наказание гораздо более серьезное – год тюрьмы и 30 тысяч евро штрафа. Если же речь идет о несовершеннолетней, то кара увеличивается вдвое. С момента принятия этого закона сотни нарушительниц были оштрафованы, но никто из их окружения пока не оказался в тюремной камере.

Вся информация на данном сайте публикуется вне рамок миссионерской деятельности и предназначена исключительно для мусульман! Взгляды и мнения, опубликованные в данной статье, принадлежат авторам и не обязательно отражают взгляды и мнения администрации сайта vhijabe.ru

vhijabe.ru

Платок как проблема. Хиджаб от Парижа до Мордовии

С 1 сентября приходить в школу в хиджабах больше нельзя, объявила в августе 2013 года Зинаида Акимова, директор школы №19 в столице Мордовии Саранске. Перед этим она выгнала с «отработок» — принятой в российских школах практики летней уборки школы — восьмиклассницу Фатиму, надевшую мусульманский платок. В том же году 1 сентября девочки в мордовском селе Иняты сорвали платок с одной из учениц и прогнали ее, а в двух школах села Ламбирь девочек в платках не пустили на занятия. Во некоторых школах Саранска администрация провела «беседы» о недопустимости хиджабов.

Через год, в мае 2014-го, многих родителей школьниц-мусульманок в Мордовии вызвали в школу и сказали, что с нового учебного года ношение платков запрещено из-за поправок в федеральном законе «Об образовании», которые обязали школы выполнять утвержденные местным правительством требования к внешнему виду учеников. Через две недели вышло постановление правительства Мордовии, в котором был прямо прописан запрет на ношение «головных уборов в помещениях образовательных организаций». С тех пор под давлением оказались не только школьницы, но и преподаватели и студентки, исповедующие ислам. Одним ученицам пришлось сменить школу, а другие вообще перешли на домашнее обучение.

Семеро родителей школьниц-мусульманок попытались обжаловать этот запрет в суде, поскольку он ограничивает конституционные права граждан на свободу вероисповедания и получение образования. Однако сначала Верховный суд Мордовии, а потом и Верховный суд России признали законным запрет демонстрировать религиозную атрибутику и носить платки в школах.

Мордовия и Ставрополье против хиджабов

Запрет на мусульманские платки в мордовских школах — «нарушение всех гуманистических норм», считает ведущий научный сотрудник Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН Роман Лункин. Он предполагает, что причиной запрета стала сложившая в России антиэкстремистская политика, из-за которой местные власти «пытаются перестраховаться».

«Никакой культуры общения с верующими нет. Более того, в результате закона Яровой и всех остальных актов и страхов перед религией, это оказалось даже невозможным — свободное и открытое обсуждение того, что же нужно верующим в нашей стране», — говорит Лункин.

Зампредседателя Совета муфтиев России Рушан Аббясов назвал антиконституционным решение Верховного суда, поддержавшего запрет на хиджабы: «Ни в Конституции, ни в законе об образовании нет запрета на ношение платка в школах. Сегодня запретят носить платки, а завтра — нательные крестики». Заявители намерены обжаловать запрет в Европейском суде по правам человека.

В 2013 году во время «Прямой линии» президент Владимир Путин заметил, что в ношении мусульманских платков в школе «ничего хорошего нет».

В том же году по решению ставропольского правительства ученики местных школ перешли к единой форме — запрет на ношение религиозной одежды, символики и атрибутики ввели специальным постановлением. Вскоре в суд обратились родители учеников, которых перестали пускать в школу из-за религиозной одежды. Адвокат Мурад Мусаев пытался обжаловать запрет сначала в Ставропольском краевом суде, а затем — в Верховном, но в обоих случаях суд встал на сторону местных властей.

«На Ставрополье была абсурдная ситуация: когда несколько лет назад проблема с хиджабами только возникла, министр образования Ставропольского края сказала, что платки будут мешать вниманию в учебе и прилежному обучению детей. Она говорила, что они закрывают уши, мешают слушать! Такие вещи говорить родителям из традиционных мусульманских семей — это просто подрывать авторитет власти. Что, собственно, и было сделано», — говорит социолог религии Роман Лункин.

Он настаивает, что запрет «не имеет никакого отношения к Конституции»: по Конституции и по закону «О свободе совести» мусульмане имеют право на хиджаб, и это не идет вразрез со светским характером образования. «Если бы родители требовали, например, чтобы детей водили пять раз в день на намаз в школе, то это было бы нарушением светскости. А одежда, тем более не закрывающая лицо полностью, не нарушает светскость образования», — уверен Лункин.

Адвокат Марат Ашимов, представлявший интересы мусульманских семей Мордовии, объясняет, что в постановлении правительства республики речь идет о запрете на ношение в школе любых головных уборов — слово «хиджаб» в документе прямо не упоминается — для учеников; сама эта норма не касается сотрудников школ.

Несмотря на это, в декабре 2016 года в школе мордовского села Белозерье ходить в хиджабах запретили не только ученицам, но и преподавательницам — это требование женщины-педагоги просто отказались выполнять. Одна из работниц школы рассказывала «Газете.ру», что инициатива исходила от департамента образования Мордовии. По другой версии, поводом для запрета стали фотографии девушек в хиджабах, которые якобы позировали с автоматами в школьных кабинетах.

В школе даже создали комиссию, которая следила за внешним видом педагогов. «[По закону] внешний вид учителей никоим образом не регулируется. [Власти] ссылаются на светский характер образования: учителя ходят в платках и "воздействуют" на учеников — непонятно, правда, как», — говорит адвокат Ашимов.

Внутренний приказ, запретивший мусульманские платки в белозерской школе, отменили вскоре после коллективного иска преподавателей к руководству. 13 учителей требовали отменить приказ, признать его дискриминационным и возместить им моральный ущерб. Первое требование ответчик выполнил добровольно, а во всем остальном суд отказал, рассказывает адвокат.

По данным переписи 2010 года, численность татар в России составляет около 6 млн человек. Большая часть из них проживает в Татарстане и Башкортостане. В Ульяновской области татары составляют 10% от населения региона, в Пензенской области и Мордовии — по 5%. Мордовское село Белозерье было основано татарами, сейчас 90% его населения — последователи ислама.

«Требования-то должны быть одинаковыми, федеральными, — считает Марат Ашимов. — Но в Пензенской области, в Ульяновской, где такое же соотношение татар по населению, на это внимания обращают меньше, а вот у нас [в Мордовии] к этому слишком пристальное внимание». Ашимов предполагает, что таким образом местные власти хотят показать свою лояльность и активность, но в результате такая политика приводит к новым конфликтам.

Сейчас учителя в Белозерье спокойно работают в платках, но, как отмечает адвокат, устно их предупреждают: «Все равно когда-нибудь вас заставят снять платки, и вы не сможете работать».

Вскоре после конфликта в Белозерье решение школы поддержала глава министерства образования Ольга Васильева. По ее мнению, «истинно верующие люди не стараются подчеркнуть свое отношение к вере с помощью атрибутики», а образование должно оставаться светским.

«Несколько лет назад конституционный суд принял решение о том, что хиджабам, как подчеркивающим национальную принадлежность, не место в школе. Поэтому я считаю, что этот вопрос был решен конституционным судом несколько лет назад», — сказала Васильева. «Медиазоне» не удалось найти ни одного упоминания подобного решения. Вероятно, министр имела в виду упоминавшееся выше определение Верховного суда по жалобе мордовских мусульман.

Северный Кавказ и исламский дресс-код

На реплику министра Васильевой резко отреагировал в своем инстаграме глава Чечни Рамзан Кадыров. «Платок не атрибутика, а важная часть одежды мусульманки, носить которую предписано Всевышним Аллахом и Пророком (с.а.в.). Васильева вправе высказывать свое "личное убеждение", но оно остается ее мнением и не принимает силу закона. Вызывает удивление, что министр вместо того, чтобы поправить местных руководителей, свое "ЛИЧНОЕ УБЕЖДЕНИЕ" навязывает миллионам граждан. Мои три дочери учатся в школе, носят хиджаб, имеют отличные оценки. Ольга Васильева требует, чтобы они сняли платки?»

Вскоре, в конце марта этого года, чеченский парламент одобрил поправки в республиканский закон об образовании: за учениками закрепили право на выбор одежды в соответствии с религиозными предпочтениями. По мнению депутата Бекхана Хазбулатова, таким образом воспитательная политика в Чечне будет проводиться «без ущемления национальных традиций и религиозных верований». Впрочем, еще в сентябре 2016-го в школах Грозного появилась единая форма, которая включает в себя и головной платок для девочек.

Директор «Международной кризисной группы» и эксперт по Северному Кавказу Екатерина Сокирянская объясняет, что в чеченских школах и университетах всегда был определенный дресс-код: просторные платки, определенная длина юбок и рукавов.

В Ингушетии с первого по одиннадцатый класс преподают ислам по два часа в неделю, а в Чечне в каждой школе есть завуч по воспитательной работе, и это обычно религиозный деятель. В Дагестане же образование остается светским и обучающие религии предметы там не преподают.

В республиках Кавказа проблема хиджабов в целом снята, говорит Сокирянская: «В Чечне в школах я не помню, чтобы были какие-то скандалы: ввели платочки и девочки в них ходили, заставляли носить. Были проблемы со студентками, которые хотели носить глубокий хиджаб, закрывающий подбородок. У таких девушек были проблемы с силовиками. А в Дагестане мы фиксировали ситуации, когда директора школ не пускали на занятия девочек в хиджабах. После таких скандалов в 2010 году были убиты учитель и директор двух разных школ. Насилие против граждан, не следующих фундаменталистским мусульманским правилам, санкционировал Магомедали Вагабов, который возглавлял дагестанское вооруженное подполье c 2006 по 2010 годы, как раз с его подачи происходили такие убийства. Были также скандалы и недоразумения в Кабардино-Балкарии и в Ингушетии». В последнее время ситуация в этом плане стала гораздо спокойнее.

Из-за подобных случаев консервативные семьи перестали отправлять в школу девочек, достигших пубертатного возраста. «Получается, что на самом деле это противоречит поставленной задаче профилактики экстремизма, — размышляет Сокирянская. — Когда девочку в 12-13 лет оставляют дома, потому что после пубертатного возраста она должна носить хиджаб, и ребенок больше не учится, ее быстренько выдают замуж — это явно не служит целям профилактики».

Сейчас к властям пришло понимание того, что людям нужна свобода в сфере религии, замечает эксперт. Впрочем, Сокирянская обращает внимание на разные виды хиджабов: в Чечне, например, платок, закрывающий подбородок, считается признаком ваххабизма. «В плане мусульманских практик ситуации очень разные. Например, в Дагестане, ведется формальный учет консервативных мусульман, а в Кабардино-Балкарии такого нет. Там сейчас люди спокойно с большими бородами ходят, никто их не трогает. В Чечне с такой бородой ты до ближайшего поворота не дойдешь», — говорит она.

Социолог Лункин считает, что у чиновников различных уровней и сотрудников правоохранительных органов сформировался стереотип относительно допустимой в России религиозности. «Он довольно советский: все должны сидеть у себя в домах, в культовых зданиях и не выходить, — говорит он. — И при этом есть традиционные религии, которые тоже должны сидеть по своим углам, по своим регионам. Все, больше ничего. Это не имеет отношения ни к реальной жизни, общественной, религиозной, которая стала очень многообразной за последние 20 лет, так же как в Европе и США».

Европа и «гармония демократического общества»

Исторически европейское мусульманское население проживало в первую очередь на Балканах и соседних с ними странах восточной Европы. Вопрос допустимости исламского одеяния в западном обществе стал активно подниматься вместе с обсуждением проблем массовой иммиграции и образованием иммигрантских сообществ. В ноябре 2006 года европейский комиссар Франко Фраттини первым из чиновников Евросоюза прокомментировал идею запрета паранджи в Европе, выступив против такой меры.

К этому времени власти Франции уже запретили женские мусульманские платки и прочие «демонстративные» религиозные символы в школьных классах и государственных органах; в Бельгии паранджу запретили сначала в отдельных городах, а в 2010 году — на государственном уровне. При этом в «Би-би-си» отмечали, что полностью закрывающее тело и голову женщины платье носят «только лишь 30 женщин» во всей Бельгии — при общем мусульманском населении в сотни тысяч человек.

В 2004 году с подачи президента Жака Ширака французский парламент одобрил запрет на демонстрацию «видимых признаков религиозной принадлежности» учениками школ; в законе не упоминались конкретные символы, но в инструкциях чаще всего речь шла о мусульманских платках, иудейских кипах и крупных христианских крестах. При этом для преподавателей и сотрудников учреждений ограничения вводились на основании «нейтральности на госслужбе».

«Острый конфликт был во Франции, это очень хороший пример. Там были запрещены хиджабы в школах как религиозная символика. Но это не решило проблему, потому что мусульманки стали намеренно носить хиджабы, это посеяло раздражение среди мусульман», — напоминает социолог Роман Лункин. В принятом тогда документе, впрочем, не упоминался запрет на мусульманскую одежду в общественных местах и на улице.

В 2009 году с критикой бурки — одеяния, которое полностью закрывает лицо и тело женщины, оставляя лишь небольшую прорезь для глаз, — выступил президент Франции Николя Саркози. «Мы не можем допустить, чтобы в нашей стране были женщины, заключенные за сеткой паранджи, оторванные от общественной жизни, лишенные самоопределения. Это не имеет ничего общего с тем, как достоинство женщины понимается во Французской республике», — говорил политик.

Год спустя паранджу в общественных местах запретили законодательно; для нарушительниц предусмотрен штраф в 150 евро, для мужчин, заставляющих жен надевать бурку — 30 тысяч евро, а также до года заключения. Первые мусульманки были оштрафованы спустя неделю после принятия закона.

В 2013 году одна из берлинских школ отказалась брать на работу преподавательницу-мусульманку: сама она настаивала, что отказ был связан с тем, что она носит хиджаб, а не с ее профессиональной квалификацией. При этом власти ссылались на действующий в Берлине «закон о нейтралитете» — он запрещает госслужащим надевать хиджаб (а также еврейские кипы и большие нательные кресты), так как это может нарушить нейтралитет государства.

Впрочем, вскоре Конституционный суд Германии объявил, что полный запрет на хиджабы для учителей «несовместим со свободой вероисповедания», а суд по трудовым делам Берлина постановил: отказавшись от кандидатуры учительницы из-за отказа снять мусульманский платок, школа нарушила антидискриминационные акты. Несмотря на это, в семи других федеральных землях страны есть ограничения на ношение хиджабов для учителей. В Баварии, например, можно преподавать в монашеском одеянии, но не в хиджабе.

Совсем недавно, летом 2016 года в нескольких курортных городах Франции (в том числе, в Каннах) ввели запрет на ношение буркини — купального костюма для мусульманок; поводом для этого стал теракт в Ницце. Вскоре несколько правозащитных организаций опротестовали решение властей в высшей судебной инстанции — Государственном совете — и запрет приостановили. Социолог религии Лункин настаивает: проблемы с хиджабами не возникает до тех пор, пока этот вопрос не ставят власти. Несмотря на это, практика европейских судов бывает разной: они могут встать как на сторону власти, так и на сторону верующих, если это не нарушит «гармонии демократического общества».

В марте этого года Европейский суд в Люксембурге разрешил работодателям запрещать сотрудницам-мусульманкам носить на рабочем месте хиджаб; это решение вынесли по иску двух жительниц Франции и Бельгии, которые отказались ходить на работу без хиджаба и были уволены. Заявительница из Бельгии работала на ресепшене в компании G4S Secure Solutions, которая предписывает своим сотрудникам отказ от ношения любых видимых религиозных или политических символов. Жительница Франции работала IT-консультантом: ее попросили перестать ходить в хиджабе после жалобы одного из клиентов. В итоге высший судебный орган стран Европейского союза постановил, что запреты компаний не нарушают законы ЕС и не являются «прямой дискриминацией».

За месяц до решения Европейского суда, в феврале, тысячи боснийских женщин-мусульманок вышли на улицы: они протестовали против запрета на ношение хиджабов в учреждениях судебной системы. Высший судебный совет страны одобрил документ еще осенью, но известно об этом стало только в январе 2017-го. Несмотря на то, что норма запрещает ношение символов любых религий, мусульманский платок в ней выделен отдельно. Запрет касается сотрудниц судов; решение о допуске в суд третьих лиц, например свидетельниц-мусульманок, будет приниматься индивидуально. Самира Жунич Велагич, которая организовала акцию протеста, называла запрет «серьезной атакой против мусульманской чести, личности и идентичности». Чуть раньше, в 2010 году, хиджабы полностью запретили в Косово, вызвав тем самым протесты в Приштине.

28 апреля нижняя палата парламента Германии все же приняла законопроект, который запретит госслужащим, судьям и военным носить на работе платки, полностью закрывающие лицо. Правящая коалиция (в нее входят христианские демократы и социал-демократы — МЗ) объясняла инициативу тем, что ношение паранджи противоречит «принципу нейтральности».

Лункин обращает внимание на то, что тема религии широко обсуждается в странах Европейского союза, причем на уровне национальных телеканалов и изданий. «[В Европе] это вообще не рассматривается в контексте религиозной вражды, экстремизма или не-экстремизма, — говорит Лункин. — Как только у нас в Мордовии начался процесс о хиджабах, сразу обвинили эти села, особенно одно — Белозерье — в том, что это все рассадник экстремизма. И для полицейских, и для прокуратуры стремление избавиться от хиджабов в школах — это повод "приструнить" общину, оказать на нее давление, контролировать, показать, кто главный в регионе. Итогом этого является только раздражение и возмущение самой мусульманской общины. Пока эту проблему решают полицейскими методами».

zona.media

МВД Таджикистана: женщин не будут штрафовать за ношение хиджаба. ВИДЕО

Источник: Радио Озоди

В МВД Таджикистане опровергли сообщения о том, что женщинам, носящим хиджаб, грозит крупный штраф.

Руководитель пресс-службы ведомства Умарджони Эмомали заявил, что сотрудники милиции никого за ношение чуждых нарядов, в том числе, хиджаба и сатра, а также «непристойной» одежды штрафовать не будут. «Никакого наказания за это не предусмотрено. Сейчас идут разъяснительные беседы — власти только напоминают женщинам, что носить хиджабы, сатры и тюрбаны – это чуждо традициям таджикского народа», сказал он в беседе с Радио Озоди 7 августа.

Агентство «Азия плюс» на днях сообщило, что в Душанбе в местах массового скопления людей проводятся «рейды» в отношении женщин, носящих хиджаб. Женщины-продавщицы с рынка Шохмансур заявили агентству, что им не объясняли, а грозили штрафами, причем довольно большими до 1 тысячи сомони, если они не снимут хиджаб или не перевяжут сатр сзади.

Ранее зампредседателя Комитет по делам женщин при правительстве Таджикистана Мархабо Олими также опровергла сообщения о якобы начатой властями компании против ношения хиджаба. По ее словам, власти начали борьбу с ношением чуждых нарядов и с «непристойной» одеждой, противоречащей национальной культуре и религии таджиков. Под «непристойной» подразумевается полуголая одежда и декольте, разъяснила Мархабо Олими.

Власти Таджикистана пропагандируют национальную одежду

По ее словам, рабочие группы Комитета, которые пропагандируют ношение национальной одежды, «объясняют женщинам, что носить хиджабы, сатры и тюрбаны – это чуждо традициям таджиков». Она также сообщила, что специалисты Комитета совместно с другими структурами вскоре подготовит рекомендательные образцы одеяний, свойственных таджикской культуре и традициям.

Несколько дней тому назад президент Таджикистана Эмомали Рахмон выразил крайнюю обеспокоенность радикализацией общества, проявлением интереса таджикской молодежи к чуждой моде.

«Всевышнего познают умом и поклоняются ему сердцем, а не одеянием, сатром, хиджабом, чалмой и бородой, — заявил глава государства. — С возникновением религиозных течений экстремистского характера в стране усилились тенденции преклонения и подражания чуждым культуре таджиков обычаям и обрядам. В последние годы под влиянием интернет-сетей и отдельных групп расширяется пропаганда чуждой нашей культуре одежды в наших городах и районах, особенно среди женщин, что не может не вызывать тревогу».

Глава государства отметил, что ограниченная группа женщин и девушек видит религиозность не в душе, а во внешности. Одеваясь в черные и темные одежды, по его словам, они пренебрегают ценностями нашей национальной культуры и затмевают духовное пространство общества.

Впервые критика со стороны президента Таджикистана в отношении женщин, предпочитающих носить сатры и хиджабы, прозвучала в 2015 году. Тогда он призвал таджикских активисток пропагандировать в обществе ношение традиционной таджикской одежды.

После этой критики в Таджикистане началась кампания против хиджабов и сатров. В частности, руководители учреждений потребовали от своих сотрудниц не появляться на работе в этой одежде.

На днях представители Комитета по делам женщин и семьи при правительстве Таджикистана посетили «Шанхайбазар» в городе Душанбе. Как сообщает пресс-служба ведомства, было выявлено, что некоторые продавцы реализуют головной убор для женщин под называнием тюрбан, который чужд таджикской культуре ношения одежды. Члены делегации провели разъяснительные беседы с торговцами и покупателями по вопросу ношения чуждой таджичкам одежды, говорится в сообщении пресс-службы

Однако правозащитники называют такие меры вмешательством в частную жизнь и попиранием норм Конституции Таджикистана.

«Copyright (C) 2010 RFE/RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа/Радио Свобода»

novosti-tadzhikistana.ru

"Я согласна cнять хиджаб, если..."

Рабочие группы, в состав которых вошли представители Комитета по делам женщин, Комитета по делам религии, МВД и других ведомств, объясняли женщинам, что носить хиджабы, сатры и тюрбаны – это чуждо традициям таджиков.

По словам Мархабо Олими, в ходе рейдов в столице более 90 процентов женщин признались, что носить мусульманскую одежду их вынуждают супруги или взрослые дети. Многие из женщин говорили, что согласны снять хиджаб, если на это согласится муж.

«Мы должны вести разъяснительную работу и среди мужчин. Ведь никто им не говорит, чтобы их жены или дочери должны ходить без платка. Как нам стало известно, бывает, что муж, находясь в миграции в России, угрожает по телефону жене разводом, в случае если она откажется от хиджаба», говорит Мархабо Олими.

Хиджаб и сатр - платок, завязанный спереди и прикрывающий грудь, в Таджикистане объявлены чуждым национальным традициям и ценностям. Ранее пресс-служба Комитета по делам женщин и семьи при правительстве Таджикистана сообщила, что в ходе рейда в столичном «Шанхайбазаре» былы выявлены факты продажи головного убора для женщин под называнием тюрбан, который также чужд таджикской культуре ношения одежды.

Дилдора, молодая женщина рассказала Радио Озоди 17 августа, что в один из дней рейда она вместе с детьми пошла в поликлинику №10 г. Душанбе. Там представители власти собрали всех пациенток в одном кабинете, детей оставили за дверями и стали говорить им о необходимости ношения одежды в национальном стиле, показали, как они должны носить платок.

«Повела детей в поликлинику. Туда пришли они (члены комиссии). Во время разговора с нами сняли наши сатры и показали, как именно мы должны носить платок. Сказали, что мы должны носить национальную одежду. Я им сказала: «А почему вы сами носите брюки, не покрываете головы?». Я с ними поспорила. Сказала им, что я училась в медресе, как я теперь после окончания мадрасы буду ходить с непокрытой головой? Много всего говорили. Среди них были и представители безопасности – один мужчина и две женщины. Кроме того, все снималось на камеру и на фотоаппарат. Я им сказала, что 12 лет ношу сатр, никаких нарушений я не делала. Вернулась домой и теперь стараюсь лишний раз на улицу не выходить».

На днях женщины-торговцы рынка «Шохмансур» сообщили корреспонденту агентства «Азия плюс», что в ходе рейдов сотрудники госорганов им не объясняли, а грозили штрафами,если они не снимут хиджаб или не перевяжут сатр сзади. «Те, кто не хотел спорить, молча перевязывали платок, обнажив шею, а тем, кто пытался возмущаться, угрожали большим штрафов. Если еще неделю назад нам говорили, что за ношение хиджаба штраф будет 100 сомони, то сейчас говорят уже об 1 тысяче», - рассказала «АП» одна из работниц рынка.

Но в МВД Таджикистане опровергли сообщения о том, что женщинам, носящим хиджаб, грозит крупный штраф. Руководитель пресс-службы ведомства Умарджони Эмомали заявил, что сотрудники милиции никого за ношение чуждых нарядов, в том числе, хиджаба и сатра, а также «непристойной» одежды штрафовать не будут. «Никакого наказания за это не предусмотрено. Сейчас идут разъяснительные беседы - власти только напоминают женщинам, что носить хиджабы, сатры и тюрбаны – чуждо традициям таджикского народа», сказал он в беседе с Радио Озоди 7 августа.

Ранее власти Таджикистана опровергали сообщения о якобы начатой властями кампании против ношения хиджаба. В стране начата борьба с ношением чуждых нарядов и с «непристойной» полуголой одеждой, противоречащей национальной культуре и религии таджиков, заявил Комитет по делам женщин при правительстве Таджикистана.

Глава Таджикистана Эмомали Рахмон на днях выразил крайнюю обеспокоенность радикализацией общества, проявлением интереса таджикской молодежи к чуждой моде.

«Всевышнего познают умом и поклоняются ему сердцем, а не одеянием, сатром, хиджабом, чалмой и бородой, - заявил глава государства. - С возникновением религиозных течений экстремистского характера в стране усилились тенденции преклонения и подражания чуждым культуре таджиков обычаям и обрядам. В последние годы под влиянием интернет-сетей и отдельных групп расширяется пропаганда чуждой нашей культуре одежды в наших городах и районах, особенно среди женщин, что не может не вызывать тревогу».

Эмомали Рахмон отметил, что ограниченная группа женщин и девушек видит религиозность не в душе, а во внешности. Одеваясь в черные и темные одежды, по его словам, они пренебрегают ценностями нашей национальной культуры.

Правозащитники называют кампанию против ношения хиджаба в Таджикистане вмешательством в частную жизнь и попиранием норм Конституции страны.

rus.ozodi.org

В Таджикистане задерживают за ношение хиджаба

Мухаббатхон Давлатова была задержана 26 сентября в ходе милицейского рейда на рынке «Панджшанбе» города Худжанда.

– Мне угрожали, что отвезут в отделение милиции, где я должна написать объяснительную. Меня отпустили, как только я заявила, что буду жаловаться в генеральную прокуратуру, – говорит она.

По ее словам, другие женщины не стали спорить с сотрудниками милиции и молча перевязывали платок, обнажив шею.

Мухаббатхон Давлатова говорит, что три месяца назад на рынке «Атуш» ей в грубой форме «посоветовали» отказаться от чуждого таджичкам наряда. Но она оказалась не робкого десятка – написала заявление в прокуратуру Бободжонгафуровского района. Правда, в районной прокуратуре посчитали, что сотрудники милиции действовали в рамках закона.

Мухаббатхон Давлатова заявила, что она верующая и всегда носит хиджаб – длинный платок, который покрывает не только голову, но и закрывает шею и плечи.

ОЧЕРЕДНОЙ ЭТАП КАМПАНИИ ПРОТИВ ХИДЖАБА

Сотрудники милиции на севере Таджикистана задерживают женщин не только на рынках. Как стало известно Таджикской редакции Азаттыка – Радио Озоди, во вторник, 26 сентября, представители милиции города Худжанда пришли в дом к одной женщине и потребовали немедленно снять хиджаб. Когда она отказалась, ее отвезли в отделение милиции и заставили написать объяснительную.

​Нижняя палата парламента Таджикистана 23 августа внесла поправки в закон «Об упорядочении традиций и обрядов» и обязала граждан страны носить национальную одежду. «Физические и юридические лица обязаны соблюдать атрибуты национальной культуры – знать государственный язык и носить национальную одежду», говорится в поправке к части 4 статьи 14 данного закона.

Местные аналитики считают, что принятие поправок – очередной этап начатой властями Таджикистана кампании против ношения хиджаба. Хотя чиновники неоднократно заявили, что в стране начата борьба не с хиджабом, а с ношением якобы чуждых нарядов и с «непристойной» одеждой, противоречащей национальной культуре и религии таджиков.

Хиджаб в Таджикистане был объявлен «чуждым» национальным традициям и ценностям главой государства Эмомали Рахмоном. «Всевышнего познают умом и поклоняются ему сердцем, а не одеянием, сатром, хиджабом, чалмой и бородой», – заявил президент, выступая на встрече с общественностью в честь 10-й годовщины принятия закона «Об упорядочении традиций, торжеств и обрядов».

Ранее сотрудники госорганов Таджикистана провели в столице профилактические беседы с тысячами женщин, которые носят хиджаб. Рабочие группы, в состав которых вошли представители комитета по делам женщин и семьи, комитета по делам религии, МВД и других ведомств, объясняли женщинам, что носить хиджабы, тюрбаны – это чуждо традициям таджиков.

Согласно поправкам к закону «Об упорядочении традиций, торжеств и обрядов», за ношение хиджаба не предусмотрены штрафы. Ранее руководитель пресс-службы ведомства Умарджони Эмомали заявил, что сотрудники милиции никого за ношение «чуждых» нарядов, в том числе хиджаба, а также «непристойной» одежды штрафовать не будут. А в генеральной прокуратуре заявили, что женщины, которые были оштрафованы за ношение хиджаба, могут обратиться в местные органы прокуратуры.

ШТРАФЫ, ПРЕДУСМОТРЕННЫЕ В КАЗАХСТАНСКОМ ПРОЕКТЕ

Фразы о «несоответствии» национальным традициям некоторых одеяний звучат в последнее время и в Казахстане. В апреле этого года во время встречи с духовенством президент Казахстана Нурсултан Назарбаев призвал запретить на уровне закона ношение коротких штанов и бород, а также черных одеяний. Эти признаки власти Казахстана относят к проявлению «нетрадиционных» религиозных взглядов.

Позже министр по делам религий и гражданского общества Нурлан Ермекбаев сообщил, что в Казахстане разрабатывается законопроект, в котором собираются ввести запрет на ношение в общественных местах одежды, скрывающей лицо и препятствующей распознаванию личности.

Летом этого года министерство по делам религий и гражданского общества разработало и представило на своем сайте поправки к законодательству «по вопросам религиозной деятельности и религиозных объединений». Правительственный законопроект содержит ряд запретов, которые в том числе касаются религиозной атрибутики и одежды.

Читайте на эту тему: «Ограничения могут породить новые проблемы»

Запрет на «внешние атрибуты, предметы одежды», демонстрирующие принадлежность к так называемым деструктивным идеологическим течениям, предложено прописать в законах «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», «О культуре», «О рекламе». Наказание за нарушение запрета предусматривает в кодексе об административных правонарушениях – в виде штрафа в 100 месячных расчетных показателей (один МРП равен 2 269 тенге). При повторном нарушении сумму штрафа предлагается увеличить.

Правозащитники называют запретительные и ограничительные меры вмешательством в частную жизнь и попранием норм Конституции. В конституциях стран Центральной Азии прописано право на свободу вероисповедания. Но власти стран региона в последние годы нередко выражают обеспокоенность ростом влияния в стране ветвей ислама, которые они относят к «чуждым», и стремятся поставить под запрет внешнюю атрибутику, свойственную так называемым нетрадиционным религиозным течениям. В начале этого учебного года в ряде регионов Казахстана были зафиксированы случаи недопуска школьниц в хиджабах на занятия.

Платок как причина недопуска на уроки (видеосюжет Азаттыка):

В подготовке материала использованы материалы Таджикской редакции Азаттыка –​ Радио Озоди.

rus.azattyq.org

В МВД Таджикистана опровергли сообщения о штрафах за хиджаб

Руководитель пресс-службы МВД Таджикистана Умарджони Эмомали заявил, что сотрудники милиции не будут штрафовать за ношение «чуждых нарядов», в том числе хиджаба, а также «непристойной» одежды. «Никакого наказания за это не предусмотрено. Сейчас идут разъяснительные беседы – власти только напоминают женщинам, что носить хиджабы, сатры (головной убор. – Ред.) и тюрбаны – это чуждо традициям таджикского народа», – сказал он 7 августа в беседе с Таджикской редакцией Азаттыка, Радио Озоди.

Агентство «Азия плюс» на днях сообщило, что в Душанбе в местах массового скопления людей проводят «рейды» в отношении женщин, носящих хиджаб. Как передало агентство, торгующие на рынке «Шохмансур» женщины заявили, что им не объясняли, а грозили штрафами до тысячи сомони (более 110 долларов), если они не снимут хиджаб или не перевяжут платок сзади.

БОРЬБА С «ЧУЖДЫМИ НАРЯДАМИ»?

Заместитель председателя комитета по делам женщин при правительстве Таджикистана Мархабо Олими ранее тоже опровергла сообщения о якобы начатой властями кампании против ношения хиджаба. По ее словам, власти начали борьбу с ношением «чуждых нарядов» и с «непристойной» одеждой, противоречащей национальной культуре и религии таджиков. Под «непристойной» подразумевается откровенная одежда и декольте, разъяснила Мархабо Олими. По ее словам, рабочие группы комитета, которые пропагандируют ношение национальной одежды, «объясняют женщинам, что носить хиджабы, сатры и тюрбаны – это чуждо традициям таджиков». Она также сообщила, что специалисты комитета совместно с другими структурами вскоре подготовят рекомендации с образцами одеяний, «свойственных таджикской культуре».

На днях представители комитета по делам женщин и семьи при правительстве Таджикистана посетили «Шанхайбазар» в городе Душанбе. Как сообщает пресс-служба ведомства, было выявлено, что некоторые продавцы реализуют головной убор для женщин под называнием тюрбан, «чуждый» таджикской культуре ношения одежды. Члены делегации провели разъяснительные беседы с торговцами и покупателями по вопросу ношения чуждой таджичкам одежды, говорится в сообщении пресс-службы комитета.

ПОСЛЕ ЗАЯВЛЕНИЯ РАХМОНА

Сообщения о «рейдах против хиджабов» поступают после заявления президента Таджикистана Эмомали Рахмона, выразившего крайнюю обеспокоенность радикализацией общества, проявлением интереса таджикской молодежи к «чуждой моде».

«Всевышнего познают умом и поклоняются ему сердцем, а не одеянием, сатром, хиджабом, чалмой и бородой, – заявил Рахмон, бессменно управляющий страной с 1992 года. – С возникновением религиозных течений экстремистского характера в стране усилились тенденции преклонения и подражания чуждым культуре таджиков обычаям и обрядам. В последние годы под влиянием интернет-сетей и отдельных групп расширяется пропаганда чуждой нашей культуре одежды в наших городах и районах, особенно среди женщин, что не может не вызывать тревогу».

Рахмон сказал, что ограниченная группа женщин и девушек видит религиозность не в душе, а во внешности. Одеваясь в черные и темные одежды, по мнению Рахмона, они пренебрегают ценностями национальной культуры.

ЗАЯВЛЕНИЯ О «НЕСООТВЕТСТВИИ» ТРАДИЦИЯМ

Высказывания о том, что черные одеяния «не соответствуют» национальным традициям, ранее допускал и президента Казахстана Нурсултан Назарбаев. В апреле на встрече с лидерами Духовного управления мусульман Казахстана Назарбаев призвал запретить в стране бороды и короткие штаны на уровне закона. «В результате непросвещенности наши молодые люди отпускают бороды и подрезают себе брюки. Увеличивается количество казахстанских девушек, которые полностью покрывают себя черными одеяниями. Это не соответствует ни нашим традициям, ни нашему народу. Необходимо проработать вопрос запрета этого на законодательном уровне», – заявил Нурсултан Назарбаев. По его версии, связи между черным одеянием и религией нет.

Позже министр по делам религий и гражданского общества Нурлан Ермекбаев сказал, что в Казахстане разрабатывается законопроект, в котором собираются предусмотреть запрет на ношение в общественных местах одежды, скрывающей лицо и препятствующей распознаванию личности. Министр пояснил, что возможный запрет на полностью закрытые черные одеяния не распространяется на платки и хиджабы.

Сообщения о своеобразной «борьбе с хиджабами» недавно поступили из Узбекистана. В этом году от абитуриенток в хиджабе, желающих сдать документы в узбекские вузы, потребовали завязать платки сзади узелком и не надевать мусульманскую одежду. Им было заявлено, что в противном случае документы у них не примут.

Правозащитники называют подобные запретительные и ограничительные меры вмешательством в частную жизнь и попранием норм Конституции. В конституциях стран Центральной Азии закреплено право на свободу вероисповедания. Но власти стран региона в последние годы нередко выражают обеспокоенность ростом влияния в стране ветвей ислама, которые они относят к «чуждым», и стремятся поставить под запрет внешнюю атрибутику, свойственную так называемым нетрадиционным религиозным течениям.

В подготовке материала использованы материалы Таджикской и Узбекской редакций Азаттыка.

rus.azattyq.org


Смотрите также